Шанхайский сюр
| January 1, 2012 | Posted by admin under Russian, Travel |
В Шанхай я попал на поезде, который в среднем выдавал 300 км/ч. Поэтому 1200 км мы преодолели за 4 часа. Поскольку 4 часа – явно недостаточно для того, чтобы полностью вывести из организма 4 поллитровых лонгайленда (спасибо, Сервет), то остановку я проспал. На 40 минут и 150 км.
Но все хорошо, скоростные поезда ходят часто, я сразу же вернулся обратно, и в тот же день вписался в хостел в районе Чаннинг.
Я люблю хостелы. В хостеле ты никому ничего не должнен. В хостеле все – путешественники. В хостеле есть вайфай. В хостеле можно сожрать утром клаб седвич и при этом клаб седвич будет минимально оттдавать китайской уличной шнягой. Минимально – лучшее, что можно ожидать от еды в Китае. Это как воспоминание о вчерашней пьянке. Что делал – не помнишь. Но почему-то стыдно. Ну вот, с легкой смесью отвращения и стыда ты ешь свой клаб седвич за три с половиной евро, открываешь компьютер, запускаешь программу, которая работает в обход великого китайского фаервола и обнаруживаешь, что в Европе все еще спят. Можно без помех поработать. Или погулять по городу. Или пообщаться с народом. Я на семь часов впереди всех. А семь часов это – уйма времени. По утрам в Шанхае обычно ясное небо, которое к обеду затягивается легкой дымкой смога. Смог не особо сильный. Верный признак смога – не хочется курить. Значит, в воздухе все, что надо, уже имеется. И дышать приятно, и деньги экономит.
– Когда мне исполнилось три года, — говорит Ребекка, — я поняла, что мои родители бесполезны.
Отлично сказано. Я делаю пометку у себя в записной книжке. Ребекка – китаянка. Живет в том же хостеле, что и я. Не говорит в какой комнате, не дает мне номер телефона, да и зовут ее не Ребекка. Зато она целый день таскает меня по ресторанам и платит за такси. Я ем все, что мне дают, грех жаловаться. Но факт остается фактом: мое мнение о китайской еде с 26 декабря 2005 года изменилось. Ничего не поделать, я набиваю рот лапшой и стараюсь вовремя кивать. Мне изливают душу.
– Мой отец – размазня, — говорит Мегги, — у него нет целей в жизни,кроме как отравлять мне существование.
Сегодня Ребекка – Мегги. Мне везет на людей с бардаком в голове, но это – предел мечтаний! Ядерный взрыв. Мне кажется, в Китае растет поколение с пиздецом в голове. Они образованы, они говорят на нескольких языках. Но в мире вокруг них слишком много вещей, которые не поддаются объяснению. И не у кого спросить совета, потому что между ними и родителями – пропасть.
– Я не знаю что я люблю. Я слишком молода, чтобы знать такие вещи. Я идеалистка – всегда могу сказать, что я ненавижу.
– Мой босс как-то сказал: «Полюби себя, иначе никто тебя не полюбит».
Бог мой, это как надо себя ненавидеть, если тебе про любовь к себе твой собствееный босс напоминает? У моей Ребекки-Мегги в голове лапша. Нудлы, чтоб их.
– Как ты думаешь, мне стоит заняться научной работой, или делать карьеру?
Я уже не пытаюсь давать советы, просто киваю в такт речи. Ведь это же и есть лучший способ разговаривать с девушкой? Да она, блин, по-английски говорит круче меня, я еще и понимаю не все, но киваю вроде вовремя, ее несет, как скорый поезд. И вот я киваю, а мы меж тем идем среди небоскребов, как по Зеленоградскому лесу, а небоскребы проплывают мимо, а за ними открывабтся еще небоскребы.
– Вот, в этом ресторане готовят отличную еду, только дорого получается. – Что такое «дорого» для китайца, я пока не понял. Но судя по тому, нв каких машинах они редпочитают ездить по городу, это значит, что на «дорого» у меня не хватит денег.
– А вот лучший суп с лапшой, который я пробовала в Шанхае – забегаловка два на три метра размером расположена четко за входом в ресторан из предыдущего сюжета. И я, не дрогнув лицом, ем полную миску мерзкой жижи, в короторой плавает два километра лапши и три ломтика холодной говядины. Стоит меньше доллара и только этот факт обалденно способствует пищеварению.
Потом мы идем в Шанхай Тауэр и в баре на 54 этаже я выпиваю два лонгайленда по 12 долларов каждый. Но смешано превосходно. Если бы каждый лонгайленд, который мне давали был бы вот так замешан, я спокойно бы отсегивал за него по 12 баксов. Мы говорим о счастье.
– По правде, я никогда не была счастлива. Наверное потому, что я недостаточно ипытала. – я киваю, не что тут скажешь?
– Я ненавижу таких как ты! Тебя невозможно вывести из себя! — Ребекка злится, с размаху втыкает сигарету мимо пепельницы, раскленный кончик сигареты отскакивает от полированной поверхности стола, падает на синтетический ковер с длинным ворсом. В ковре образеуется аккуратное черное отверстие.
Продолжение следует
